США и Иран: на пути к войне или к неожиданной сделке?  

Президент США Дональд Трамп заявил, что Иран стремится разработать ракеты, способные достигать территории США, обвинив Тегеран в попытке восстановить свою ядерную программу, которая в прошлом году стала мишенью американских атак. «Они уже разработали ракеты, способные угрожать Европе и нашим базам за рубежом, и они работают над созданием ракет, которые будут способны долететь до Соединенных Штатов Америки».

Напомним: Вашингтон и Тегеран проводят переговоры на высоком уровне по иранской ядерной программе и другим вопросам, включая разработку ракет.

Трамп заявил, что предпочитает дипломатический путь, но предупредил, что готов прибегнуть к силе, если переговоры окажутся безрезультатными. «Я предпочитаю решать этот вопрос дипломатическим путем, но одно можно сказать наверняка: я никогда не позволю государству-спонсору терроризма, которым, безусловно, является Иран, обладать ядерным оружием», — подчеркнул он.

Разведывательное управление Министерства обороны США (DIA) в 2025 году указало, что Иран может разработать боеспособную межконтинентальную баллистическую ракету к 2035 году. В настоящее время, по данным Исследовательской службы Конгресса США, иранский режим располагает баллистическими ракетами малой и средней дальности с дальностью действия до 3000 километров. Континентальная часть Соединенных Штатов расположена более чем в 9656 км от самой западной оконечности Ирана.

В 2025 году Трамп отдал приказ об атаке на три иранских ядерных объекта, а позже заявил, что ядерная программа Тегерана была «уничтожена». На днях же он обвинил Иран в желании «начать все сначала» и возобновить свои «зловещие ядерные амбиции».

Между тем министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что его страна ни при каких обстоятельствах не будет разрабатывать ядерное оружие, но заверил, что Иран никогда не откажется от атомных технологий. «Наши основополагающие убеждения предельно ясны: Иран ни при каких обстоятельствах не будет разрабатывать ядерное оружие, но мы, иранцы, никогда не откажемся от своего права пользоваться плодами мирных ядерных технологий для нашего народа», — заявил он в социальной сети X.

«Соглашение достижимо, но только если приоритет будет отдан дипломатии. У нас есть историческая возможность достичь беспрецедентного соглашения, которое учитывает взаимные интересы и приносит общую выгоду. Соглашение достижимо, но только если будет предоставлено пространство для дипломатии», — добавил он.

На этом фоне иранские власти рассматривают возможность отправки половины своего высокообогащенного урана за границу, разбавления остальной части и участия в создании регионального консорциума по обогащению урана в обмен на признание Соединенными Штатами его права на мирное использование ядерной энергии и отмену экономических санкций.

«Нападение или агрессия против Ирана будут встречены ответными мерами, изложенными в наших оборонных планах. Нападение США было бы настоящим риском», — предупредили в Тегеране, настаивая на том, что приоритетом является разрешение разногласий мирными средствами.

Те временем пресс-секретарь Белого дома Каролина Ливитт из Вашингтона подчеркнула, что первоочередной задачей президента Дональда Трампа является дипломатия, но предупредила, что «он готов применить смертоносную силу, если это потребуется. Американский президент оценит все альтернативы для защиты интересов Соединенных Штатов и их союзников в регионе».

Среди главных требований Вашингтона — отказ Ирана от обогащения урана на своей территории, что считается неприемлемым для Тегерана, который заявляет о своем суверенном праве на разработку ядерных технологий для гражданских целей.

Международное сообщество внимательно следит за переговорами, осознавая, что исход нового раунда будет иметь решающее значение для будущего двусторонних отношений и стабильности на Ближнем Востоке. И Вашингтон, и Тегеран признают это уникальной возможностью урегулировать конфликт дипломатическим путем в условиях высокой региональной напряженности.

Беспрецедентное наращивание американского военного присутствия вблизи Ирана знаменует собой крупнейшую региональную мобилизацию со времен вторжения американцев в Ирак в 2003 году.

Наиболее поразительным показателем является увеличение количества самолетов воздушного предупреждения и управления E-3 Sentry — почти 40 процентов всего американского авиапарка. Эти «глаза в небе» обеспечивают радиолокационное наблюдение за горизонтом, необходимое для координации противовоздушной обороны против ответных ударов. Кроме того, развертывание огромного количества флота свидетельствует о том, что Вашингтон готовится к военной кампании.

Между тем аналитики подсчитали, что конфликт может привести к резкому росту цен на нефть. Тем временем давление Трампа на премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху с целью прекращения войны в Газе свидетельствует о стремлении к региональной деэскалации, а не к открытию непредсказуемого нового фронта. Однако, несмотря на эти сдерживающие факторы, другие мотивы могут подтолкнуть Трампа к решительному удару. Он может рассматривать нейтрализацию иранского режима как блестящий ход для полной региональной перестройки. Разрушив «ось сопротивления», он мог бы расчистить путь для новой ближневосточной архитектуры, основанной на оси Вашингтон-Тель-Авив-Эр-Рияд.

Катализатором могут стать и внутренние неудачи. В прошлую пятницу Верховный суд вынес решение о том, что использование Трампом чрезвычайных законов для введения глобальных пошлин было незаконным, что стало серьезным ударом по его экономической программе. Стремясь затмить этот фиаско, Трамп может переключиться на военный успех с высокими ставками. 

В прошлый четверг, на фоне наращивания военно-морских сил, Трамп предупредил, что у Тегерана есть всего 10-15 дней, чтобы достичь соглашения. «В противном случае произойдут плохие вещи», — добавил он. Эта риторика загнала администрацию в угол; если переговоры останутся в тупике, отступление подорвет доверие к Трампу как к «сильному лидеру». 

Это напряжение особенно остро ощущается в Иране, где многие помнят его январские посты в Truth Social, в которых Трамп призывал иранских граждан взять под контроль свои институты и раздавал обещания, мол, «помощь уже в пути». 

Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи и его ближайшее окружение, конечно, опасаются конфликта с американцами. Внутри страны руководство сталкивается с накалом недовольства после подавления массовых протестов в январе. По данным правозащитных организаций, десятки тысяч протестующих были задержаны в ходе массовых арестов. Ситуация ухудшилась после того, как США и Израиль попытались использовать протесты в иранских городах в своих целях.

Не секрет, что иранская экономика, подорванная в первую очередь санкциями США, а также коррупцией и бесхозяйственностью, находится в плачевном состоянии. Иранские СМИ подтверждают, что продовольственная инфляция выросла до трехзначных значений. В отличие от официальных данных, рыночный обменный курс является общедоступным барометром этого кризиса. Действительно, резкое падение валюты спровоцировало январское восстание, и для Хаменеи война с Америкой теперь может стать последним катализатором внутреннего коллапса.

На этом фоне логика подсказывает, что иранскому правительству следует пойти на компромисс, чтобы избежать войны, но режим мулл остается непреклонным. После 37 лет пребывания у власти стойкость верховного лидера зависит от идеологической сплоченности основной группы избирателей, которые видят в нем главного борца с антиамериканизмом в регионе. Капитуляция перед Трампом разрушила бы эту революционную идентичность и, вероятно, привела бы к снижению лояльности внутри его собственных рядов. 

В конечном счете, рациональность диктует, что обе стороны должны прийти к соглашению, чтобы избежать катастрофических последствий полномасштабной войны, хотя конфликты часто возникают из-за просчетов, а не из-за логики.

Л.ЭЮБОВА