«Полная и безоговорочная поддержка» — такими словами Дональд Трамп 28 мая закрыл вопрос, который в самостоятельной республике решают избиратели, а не зарубежные президенты.
В посте в соцсети Truth Social глава Белого дома благословил Никола Пашиняна на парламентских выборах, которые пройдут 7 июня, назвав его большим другом и пообещав вместе с ним вывести Армению, Южный Кавказ и Центральную Азию к невиданным высотам. Несколькими днями ранее в Ереване побывал Марко Рубио — первый госсекретарь США, ступивший на армянскую землю с 2012 года, который успел подписать с главой МИД Араратом Мирзояном Хартию о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве, Рамочное соглашение по TRIPP (The Trump Route for International Peace and Prosperity) и документ о редкоземельных металлах и критически важных полезных ископаемых. Когда выборы в стране с населением чуть более трёх миллионов удостаиваются личного вмешательства главы такого государства, как Соединенные Штаты, и срочного визита одного из его высокопоставленных представителей, дело отнюдь не в её весе, а в том, что её внутренняя политика в действительности внутренней не является.
Как результат, по форме 7 июня должно пройти армянское голосование. По существу — это выборы о геополитической принадлежности Армении, которые проводят на армянской земле, но решают далеко за её пределами. На одном полюсе — поставивший на Пашиняна и его курс на разрыв с Москвой Запад. На другом — впервые за тридцать лет рискующая потерять Армению целиком и полностью Россия. И между ними почти не осталось места для собственно армянской платформы — такой, что выросла бы из армянского интереса, а не из чужого проекта. Это, пожалуй, главный симптом. Страна, спорящая о том, под чьим покровительством ей жить, уже проиграла дебаты о собственной субъектности.
Лучше всего эту утрату видно в фигуре, которую Москва двинула на ереванскую сцену. Самвел Карапетян — олигарх, сколотивший состояние в РФ, владелец холдинга «Ташир», в который входит компания «Электросети Армении», которой он практически уже лишился. Армянин по национальности, он десятилетиями оставался российским предпринимателем и политическим капиталом в Ереване обзавёлся не раньше, чем у Кремля возникла нужда в управляемой опоре. В июне 2025-го Карапетян дал интервью в защиту армянской церкви, которую Пашинян тогда уже громил, и практически моментально оказался под арестом по обвинению в призывах к захвату власти, к которым позднее добавили уклонение от налогов, отмывание и хищения. Находясь в орбите уголовного преследования, он учредил партию «Сильная Армения» и объявил себя кандидатом в премьеры, хотя по закону даже не вправе баллотироваться. В Ереване не без ядовитого сарказма отмечают, что честнее было бы назвать эту партию «Сильной русской Арменией»: её программа сводится к экономике на российском капитале и полному возвращению под крыло Москвы.
У Карапетяна есть предшественник, сравнение с которым здесь вполне уместно: это — основатель «Тройки Диалог» Рубен Варданян — тоже олигарх, сделавший себя в России. В 2022 году он перебрался в Карабах, демонстративно отказался от российского гражданства и занял пост так называемого «государственного министра» никем не признанного образования. Это было попыткой имплементировать в карабахский сепаратизм фигуру кремлёвского масштаба, а затем направить ее на свержение Пашиняна. Проект рассыпался: Баку восстановил суверенитет над своей территорией, и в феврале 2026-го Бакинский военный суд приговорил Варданяна к двадцати годам лишения свободы по различным статьям — от терроризма до преступлений против человечности. Урок прост: чужой имплант не приживается там, где есть государство с железной волей. Карапетян — тот же имплант, пересаженный на сей раз не в Карабах, а в само армянское тело, и весь вопрос в том, окажется ли организм-хозяин таким же стойким, каким оказался Азербайджан.
Второй инструмент Москвы — Эчмиадзин. Конфликт Пашиняна с Гарегином II, который сторонний наблюдатель легко принимает за курьёзную ссору премьера с главой армянской церкви из-за обета безбрачия, на деле бьёт по российской опоре внутри армянского общества. Действующий премьер прямо сказал, что ему не нужен католикос, подчиняющийся «старшему лейтенанту иностранной спецслужбы». В свою очередь, Служба национальной безопасности Армении — преемница армянского КГБ — обнародовала документ, согласно которому брат Гарегина, архиепископ Езрас, глава Российской епархии церкви, был завербован еще советским Комитетом госбезопасности и сотрудничает с иностранными спецслужбами по сей день. При этом осенью 2022 года президент РФ подписал указ о награждении Гарегина II орденом Почета, который католикосу всех армян 10 января 2023-го вручил посол России в Армении. Сам Езрас в 2023 году благословил воюющий против Украины батальон «АрБат» — в ноябре 2025-го Путин вручил главе армянской церкви в России орден Александра Невского. Эчмиадзин многое отрицает. Но даже за вычетом конспирологии очевидно одно: армянская церковь десятилетиями была вписана в российскую вертикаль глубже любой светской партии — оттого и стала полем боя.
Раздражение Москвы понять можно. Тридцать лет она оплачивала армянскую зависимость. Армения была не союзником, а подопечным — и вдруг подопечный разворачивается к другому покровителю, пока прежний завяз на украинском фронте и не может, как прежде, поставить его на место. Отсюда и нервная разноголосица. Песков ещё держит ровный тон, напоминая, что Пашинян обещал Путину сохранить членство в ЕАЭС, и роняя про «дорогу с двусторонним движением». Шойгу уже жёстче: руководство Армении, по его словам, предприняло шаги, «которые не отвечают духу союзнических отношений», а приглашение Зеленского на майский евросаммит в Ереван он расценил как оскорбление памяти армян. Дмитрий Медведев и вовсе перешёл на язык подворотни — назвал Пашиняна временщиком и проходимцем, который «считает нас лохами», и пообещал армянам российский газ по тройной европейской цене и потерю всего рынка ЕАЭС. Так ведёт себя кредитор, у которого уводят залог: чем меньше остаётся рычагов, тем громче напоминания о вложенных деньгах и меньше дипломатических приличий.
Запад на этом фоне действует тоньше и увереннее. «Маршрут Трампа», утвержденный ещё в августе 2025-го в Вашингтоне как часть мирной развязки с Азербайджаном, предоставляет США коридор и доступ к ресурсам, Пашиняну создает образ одного из архитекторов прорыва из тридцатилетней изоляции. Однако здесь кроется ирония, которую ереванская пропаганда обходит молчанием: Пашинян идёт на выборы под знаменем независимости, которую публично визирует американский президент и подпирает европейский саммит. Сменить покровителя — не то же самое, что обрести самостоятельность. Армения меняет орбиту, а не выходит на собственную, и называет это суверенным выбором.
