Накануне лидеры России и США Владимир Путин и Дональд Трамп поговорили по телефону. Подробности этой беседы мы услышали от помощника президента России Юрия Ушакова, выступившего перед журналистами с комментарием. Менее обстоятельно об этом рассказал президент Трамп.
Из комментария Ушакова мы узнаем, что разговор продолжался более полутора часов и в международной повестке два лидера сначала уделили «основное» внимание (и это очень важно в контексте позиционирования России) ситуации вокруг Ирана и в Персидском заливе. «Владимир Путин считает правильным решение Дональда Трампа продлить режим прекращения огня в отношении Ирана», — начал Ушаков. Далее, по словам помощника президента, Путин обратил внимание на неизбежные, крайне пагубные последствия не только для Ирана и его соседей, но и для всего международного сообщества, если США и Израиль вновь перейдут к силовым акциям. Особо была подчеркнута неприемлемость и опасность варианта с наземной операцией на территории Ирана. Ушаков также рассказал о дипломатических усилиях Москвы и «ряде соображений», направленных на урегулирование разногласий вокруг иранской ядерной программы. Речь идет, судя по всему, о предложении Москвы вывезти обогащенный иранский уран в Россию, на что Вашингтон пока не дал согласия.
Далее Ушаков переходит на предмет обсуждения президентами темы Украины, не очень удачно создавая впечатление, что ситуация находится целиком под контролем России. Чего стоит, например, своеобразный отчет о ситуации на фронте: «По просьбе Трампа Владимир Путин охарактеризовал текущую обстановку на линии соприкосновения, где наши войска удерживают стратегическую инициативу, теснят позиции противника». Нетрудно заметить, что для создания ощущения успехов российской армии из всех формулировок, отражающих победу над противником, выбраны наиболее нейтральные, что скорее свидетельствует о неудовлетворенности Кремля ситуацией на фронте.
Затем следует, пожалуй, самое интересное место во всем комментарии: «Наш президент вновь подтвердил, что цели специальной военной операции в любом случае будут достигнуты. Конечно, мы предпочли бы, чтобы это стало результатом переговорного процесса, для чего Зеленский должен положительно отреагировать на известные предложения, которые излагались неоднократно, в том числе и американской стороной».
Как видим, начав с жесткой преамбулы о том, что цели «спецоперации» будут в любом случае достигнуты, Москва между строк проговаривается о том, что просит Вашингтон надавить на Киев. И, кажется, для этого действительно созрели обстоятельства. Удары украинских беспилотников по российским НПЗ грозят Москве непредсказуемыми последствиями. Город Туапсе в результате серии украинских атак фактически находится в эпицентре экологической катастрофы. В Перми, где также горит нефтеперерабатывающий завод, наблюдаются схожие риски. Если напряжение в этой сфере будет нарастать, то это грозит серьезно поколебать стабильность властной вертикали в РФ.
Сохраняются и другие угрозы. Стало известно, что традиционный парад в Москве 9 мая впервые за долгое время пройдет без военной техники, а в регионах отменяют массовые мероприятия в этот день. В Минобороны РФ это объяснили «оперативной обстановкой», что, конечно же, в первую очередь означает соображения безопасности. Не случайно в этой связи Путин проинформировал американского коллегу о готовности объявить перемирие и на период празднования 9 мая.
Украина не может отбить аннексированные территории, но, не давая России добиться минимума заявленных целей (выхода на административные границы Донбасса) и параллельно атакуя стратегические объекты РФ, работает на создание в тылу своего противника внутреннего напряжения, рассчитывая, что нарастание давления в котле в какой-то момент неминуемо приведет к взрыву.
Вся эта ситуация порождает много вопросов, один из которых состоит в том, что же Кремль предложил Белому дому в обмен на давление на Украину? Другой не менее важный вопрос состоит в том, есть ли сейчас у Вашингтона реальные рычаги давления на Киев?
В конце мероприятия Ушакову из зала был задан вопрос «по чьей инициативе был телефонный разговор?», на который тот ответил: «Я хотел бы отметить, что это была инициатива российской стороны, российского президента».
И тут важно понимать, что именно было главной темой беседы. Если таковой был Иран, как подчеркивает Ушаков, то инициатива Путина провести телефонный разговор с Трампом выглядит как попытка продемонстрировать влияние Москвы на международный конфликт с участием США. Если главной темой все же была Украина, то просьба о разговоре демонстрирует несколько пошатнувшееся положение России, которой срочно понадобилась помощь из-за океана.
Реалистичным также выглядит вариант, при котором Москва предложила Америке сделку, суть которой состоит в обмене услуг: России по Ирану, США – по Украине. Не исключено, что, учитывая положение Трампа в ситуации с Ираном, связанной с фактором времени перед промежуточными выборами в Конгресс, Москва действительно готова предложить некий посреднический ход, который позволил бы хозяину Белого дома элегантно выйти из войны, заявив при этом о своей победе.
Кстати, вот что об этом, ну или примерно об этом, говорит сам Трамп: «Он мне сказал, что хотел бы принимать участие в обогащении (урана — Ред.), если он сможет нам помочь. Я ему сказал: «Я бы предпочел, чтобы ты принял участие в окончании войны с Украиной». Как видим, американская сторона дезавуирует важность иранской тематики в переговорах с Россией.
