Армения находится на этапе выбора партнера и технологии для строительства новой атомной электростанции. На сегодняшний момент Ереван ведет переговоры с Россией, США, Францией, Китаем и Южной Кореей, о чем заявил армянский премьер Никол Пашинян.
Кроме того, по словам главы правительства республики, «было бы верно, если бы энергетическая система Армении присоединилась к системам Азербайджана и Турции».
В связи с этим Minval Politika поговорил с экспертами из Еревана, которые ответили на вопросы о том, в чью пользу сделает выбор Армения с учетом сложных отношений с Россией и возрастающей роли США в регионе, а также какой практический и экономический результат ожидается от реализации данных инициатив.
Политический аналитик, почетный председатель Ереванского пресс-клуба Борис Навасардян отметил, что при выборе партнера по проекту строительства новой АЭС Армения должна учитывать четыре основных фактора: «Во-первых, это необходимость дальнейшей диверсификации партнерских связей; во-вторых, готовность партнеров соинвестировать в проекты и долю соответствующего участия; в-третьих, технологические параметры; в-четвертых, надежность поставок сырья».
«Это означает, что продолжение сотрудничества с “Росатомом”, учитывая сохраняющуюся зависимость от этой страны в ряде сфер, — наименее желательный вариант. Кроме того, перспективы поставок сырья для атомной энергетики из Центральной Азии отменяют привилегированное положение России при выборе Ереваном партнера», — сказал эксперт.
По остальным факторам, подчеркнул политолог, сохраняется относительная неопределенность, «но, вероятно, варианты здесь ограничиваются США и Евросоюзом. Если даже Россия готова будет софинансировать проект, она будет стремиться навязать кабальные условия, которые вряд ли приемлемы в сегодняшней ситуации».
В то же время он отметил, что инвестиционная политика США и европейских партнеров в последнее время сильно отличается и без отсутствующей пока конкретики. «По крайней мере, мне она недоступна — трудно говорить о преимуществах того или иного варианта», — добавил эксперт.
Говоря об эффективности технологий, собеседник отметил, что в современных реалиях многое зависит от энергичности и оперативности стороны, предлагающей сотрудничество.
«И здесь, как показывает опыт предыдущих месяцев, американские партнеры с их транзакционными подходами наиболее поворотливы», — считает он.
Что касается объединения энергетических систем соседних стран, специалист выразил уверенность в том, что это существенно повышает эффективность.
«Не надо быть экспертом в этой сфере, чтобы понимать. Но очевидно также, что для подобного уровня интеграции необходима солидная политическая база. Поэтому к этой теме можно подойти более предметно после того, как будут окончательно нормализованы отношения Еревана с Баку и Анкарой — я имею в виду и мирное соглашение, и установление дипломатических отношений, и преодоление всех препятствий для финансово-экономических связей. Сама идея приобретет еще большую привлекательность, если к единой системе присоединятся и два других наших соседа — прежде всего Грузия, а с устранением политических препятствий для этого — и Иран», — заключил Навасардян.
Специалист в сфере логистики, ассоциированный эксперт Центра исследований политики безопасности Самвел Меликсетян указал, что АЭС в Армении производит от 29 до 35 % электричества в год.
«Армянские власти с 2005 года заявляют о необходимости строительства новой АЭС. Более того, договоренности с российской стороной предполагали начало строительства в 2012–2013 годах, но сроки переносились на более поздние: взамен существующей АЭС проводилась модернизация и продление срока эксплуатации до максимального срока службы — до 2036 года. С 2023 года армянская сторона впервые начала обсуждать возможность строительства новой АЭС с другими партнерами, прежде всего с Францией и США», — сказал он.
По его словам, французское предложение об АЭС большей мощности (около 1 МВт) оказалось нерентабельным из-за того, что это почти весь объем потребляемого Арменией электричества: «При этом существуют и другие источники — гидро-, ТЭС, солнечные ЭС, которые генерируют электричество в стране, и она попросту не сможет “переварить” такое количество электроэнергии».
«В советские годы избыток производимого в Армянской ССР электричества обеспечивал нужды Грузии и Азербайджана, но в 90-е годы единая энергетическая система перестала существовать», — добавил он.
В этой связи он напомнил, что согласно подписанной Хартии о стратегическом партнерстве между Арменией и США от 15 января 2025 года предполагается сотрудничество между странами в области мирного атома.
«Это намерение было подтверждено в отдельном армяно-американском меморандуме в ходе вашингтонской встречи 8 августа, когда была подписана также трехсторонняя декларация лидеров Армении, Азербайджана и США. В частности, в меморандуме отмечается интерес к технологии малых модульных реакторов, преимущество которых заключается в том, что они не требуют строительства громоздкой и дорогой инфраструктуры и устанавливаются на месте, готовые к эксплуатации. Более того, в зависимости от энергетических нужд к старым модулям можно добавлять новые по принципу “лего”, что допускает большую гибкость и адаптацию этой технологии к растущим нуждам стран», — отметил Меликсетян.
В связи с этим эксперт сослался на пост президента США Дональда Трампа, который в своей публикации о визите в регион в феврале вице-президента Вэнса также отметил, что одна из целей поездки связана с заключением соглашения между Арменией и США по мирному атому.
«Исходя из отмеченного, можно предположить, что Армения сделала выбор в пользу американских малых модульных реакторов. С учетом того, что речь идет о реакторах поколения III+, срок эксплуатации которых составляет около 60 лет с продлением до 100, это можно считать долговременным политическим вложением. Российская сторона в ходе официальных встреч на высшем уровне неоднократно предлагала сотрудничество в этой области, но к недостаткам российских предложений можно отнести отставание от США в технологии модульных реакторов нового поколения, а также долгие сроки реализации проектов, как это показывает пример станции “Аккую” в Турции. Между тем, если до 2036 года в Армении не будет построена новая АЭС, закрытие старой может создать энергетический кризис в стране», — считает собеседник.
Комментируя заявление Пашиняна о присоединении энергосистемы Армении к азербайджанской и турецкой, Меликсетян сказал: «Соединение электрических сетей Армении с соседними странами позволит повысить устойчивость энергетической системы как Армении, так и Азербайджана или Турции. Например, из-за колебаний объема потребления в разные месяцы года накапливается электричество, которое не может быть использовано. Из-за этого армянская сторона приостановила государственную поддержку и субсидирование солнечной энергетики, поскольку накопился избыток электроэнергии, который попросту некуда было транспортировать. Этот же фактор ведет к простою в течение года крупнейшей в регионе Разданской ТЭЦ. То есть соединение системы с соседними странами позволит стабилизировать энергетическую систему страны — импортировать электроэнергию в период высокого потребления и экспортировать при избытке производства».
Кроме того, по его словам, это также снижает нагрузки на трансформаторные подстанции и другую инфраструктуру, которая может выйти из строя при скачках напряжения в сети.
При этом он отметил, что идею восстановления электрического интерконнектора между Арменией и Турцией обсуждали во время визита спецпредставителя Турции по нормализации отношений с Арменией Сердара Кылыча в Ереван 12 сентября: «Эта тема стоит среди приоритетных при восстановлении отношений между двумя странами, и можно предположить, что станет одним из первых шагов к нормализации».
«В случае с Азербайджаном это также позволит повысить эффективность энергопотребления и снизить потери. Например, при соединении энергосистем стран из Армении с меньшими потерями можно передавать электроэнергию в Нахчыван и обратно (как это было до начала конфликта), при этом тот же объем электроэнергии армянская сторона может получить на другом участке — где потери от транспортировки будут меньшими. Тем самым можно оптимизировать системы обеих стран и снизить затраты», — заключил Меликсетян.
