Мюнхенская конференция по безопасности — это всегда важное политическое событие. В этом году она запомнилась не только переговорами и официальными встречами. У входа в здание, где проходила дискуссия, разыгрался весьма показательный эпизод, который можно считать лакмусовой бумажкой для всей истории так называемой «независимой оппозиционной журналистики».
Проживающий в Швейцарии Эмин Гусейнов попытался устроить показательный демарш. Точнее, очередное балаганное шоу. И в тот момент, когда азербайджанская делегация во главе с президентом Ильхамом Алиевым проходила ко входу в здание, громко заверещал:
— Господин президент, сможете ответить на вопросы независимой прессы или нет?
Ответ Ильхама Алиева был холодным и предельно точным:
— В мире нет независимой прессы.
Фраза, по сути, стала диагнозом. Азербайджанская аудитория слишком хорошо помнит интервью президента во время 44-дневной войны. И то, как вели себя представители той же ВВС. Отслеживает нынешние информационные провокации против Азербайджана и, в общем-то, хорошо знает, чего стоят все разговоры о «независимой прессе». Тем более любопытно было бы узнать, на каком основании причисляет себя к «независимой прессе» живущий на гранты Эмин Гусейнов, который, напомним, не является сотрудником ни одного из сколько-нибудь заметных масс-медиа. Ну, таким, как он, подачки надо отрабатывать, а значит, время от времени мелькать на экране и в новостях.
Один вопрос — и всё вспомнили
Получив «холодный душ» от президента, Эмин Гусейнов не успокаивается. Он чуть позже обратился к первому вице-президенту Мехрибан Алиевой с вопросом о демократии. Ответ прозвучал мгновенно:
— Вы тот человек, который прятался в посольстве в женской одежде? Здоровья вам.
Этой фразой была вскрыта вся подкладка «морализаторства»: Гусейнов может выдавать себя за «жертву режима», «борца за демократию», но для Азербайджана это человек, который в 2014 году скрывался от следствия в дипломатической миссии и затем покинул страну, а сегодня пытается читать лекции о демократии. Это выглядело не как журналистский вопрос. Это выглядело как попытка устроить политический перформанс.
Хикмет Гаджиев поставил точку:
— Я не считаю вас свободными медиа. Вы не свободные медиа.
И в этом — суть происходящего.
Что на самом деле стоит за «независимостью»
Напомним предысторию. В «десятые» годы нынешнего века Азербайджан в рамках управленческих реформ принялся наводить порядок, в том числе и в финансовой сфере. Проверки и введение новых, более строгих правил коснулись и деятельности разного рода НПО, получивших финансирование и за рубежом. Большую роль в начале этого процесса сыграла деятельность небезызвестного Алекса Григорьевса, через чью контору в Баку были прокачаны астрономические суммы, которые, в том числе, шли на финансирование беспорядков в столице Азербайджана, в частности на площади Фонтанов в центре Баку.
Летом 2014 г. в поле зрения правоохранительных органов оказывается финансовая деятельность некоторых НПО. Эмину Гусейнову предъявлены обвинения в серьёзных финансовых нарушениях: 192.2.2 — незаконное предпринимательство с извлечением крупного дохода; 213.2.2 — уклонение от уплаты налогов в крупном размере; 308.2 — злоупотребление должностными полномочиями, повлёкшее тяжкие последствия. В переводе: устраивал махинации с деньгами Фонда Сороса. Банковские счета Гусейнова были заблокированы.
Тем не менее он выехал в Страсбург, устраивал свои балаганные шоу в кулуарах ПАСЕ вместе с ещё одним персонажем по имени Расул Джафаров. Но по возвращении чувствует, что кольцо сжимается. Джафаров был арестован. Гусейнов пока на свободе, но уже откровенно запаниковал. Попытался выехать в Турцию — его не выпустили из страны.
Дальше события принимают интересный оборот. Гусейнов обращается за помощью в посольство США. Его супруга — на тот момент действующая американская военнослужащая, и Эмин Гусейнов уверен: вот сейчас Вашингтон если и не отправит на Каспий свой авианосец, то уж точно высадит десант для его спасения. После очередного мероприятия, улучив минутку, он передаёт временному поверенному в делах США Дереку Хогану записку с просьбой о помощи. Но… спасать проворовавшегося грантоеда США не спешат. Эмину Гусейнову в помощи отказывают. Даже наличие жены при погонах не спасает.
Вашингтон действует вполне предсказуемо: пытается передать «горячую картофелину» своим союзникам. Попытались задействовать дипмиссию Польши в Азербайджане. Однако Варшава в эту историю ввязываться отказалась.
И вот тут на авансцену выходит посольство нейтральной Швейцарии. Решение, как утверждается, поступило напрямую из Берна. Посол Паскаль Обишер находился в отпуске, но от указания не отказался. Для спасения проворовавшегося «борца за демократию» была разработана целая спецоперация. Сам Гусейнов, по информации источников, в худших традициях водевилей на шпионский сюжет полностью изменил внешность: перекрасил волосы, надел женскую одежду и даже в таком виде выходил на улицу, проверяя, узнают ли его.
18 августа знакомая азербайджанка высадила его у здания посольства Швейцарии. Переодетый и говорящий по-английски, он смог беспрепятственно войти внутрь.
В дипмиссии ему выделили комнату на третьем этаже, где он находился до начала Европейских игр. Питание организовали на высоком уровне — продукты закупались ежедневно, хлеб привозили из «Brothause». Еду готовили прямо в посольстве.
Для обеспечения безопасности из Швейцарии прибыли несколько охранников. По данным СМИ, также была доставлена женщина для удовлетворения его физиологических потребностей. Лекарства сначала приобретались в «немецкой аптеке», позже их доставляли из Швейцарии. Швейцарская сторона организовала и телефонные разговоры Гусейнова с супругой Сарой Полсворд, находившейся в Германии.
Но затем ситуация стала затягиваться, и это уже не на шутку беспокоило власти Альпийской республики. В итоге правительство Швейцарии оплатило налоговый долг Эмина Гусейнова — около 200 тысяч манатов, косвенно признав тем самым, что обвинения против этого персонажа вполне обоснованы. Далее «борец за демократию» Гусейнов отказался от гражданства Азербайджана и обязался перед швейцарскими властями не заниматься политической деятельностью.
В посольстве он провёл около десяти месяцев. 13 июня 2015 года после переговоров с правительством Азербайджана Гусейнов вылетел в Швейцарию в сопровождении высокопоставленного дипломата МИД этой страны. Позднее посол Паскаль Обишер был направлен временным поверенным в делах в Беларусь.
Но, как показывает практика, своего обещания не заниматься политической деятельностью Эмин Гусейнов не сдержал. В 2018 году, когда в Баку был задержан его брат Мехман Гусейнов, Эмин Гусейнов развёл бурную деятельность и старательно обрабатывал депутатов Европарламента: Мехман Гусейнов объявил голодовку! А потом, когда стало известно, что голодовку Мехман Гусейнов прекратил, более того, об этом было заявлено на уровне одного из еврокомиссаров, принялся рассылать новые письма: он, дескать, «разочарован». Вот интересно: чем? Тем, что брат прекратил голодовку? Или тем, что об этом стало известно?
И теперь персонаж с таким послужным списком устраивает своё балаганное шоу в Мюнхене. А что делать? Надо держаться на плаву, попадать в новости, даже в роли шута горохового… Формально — история одного активиста, но фактически — показатель того, как часть оппозиционного сегмента встроилась в систему внешнего финансирования.
Под лозунгами «права человека», «свобода слова», «народная дипломатия» в те годы продвигалась повестка, которая объективно совпадала с интересами сил, заинтересованных в ослаблении Азербайджана, — особенно в карабахском вопросе. Это не теория заговора, а политическая реальность: грантовая зависимость всегда рождает политическую зависимость.
Когда финансирование идёт извне, вместе с деньгами приходят и ожидания.
Почему это важно сегодня
Во время 44-дневной войны те же фигуры активно распространяли обвинения в адрес Азербайджана на международных площадках. После войны — обращения в европейские структуры, попытки продвинуть антиизраильские и антиазербайджанские резолюции, давление через правозащитные каналы.
Можно ли считать это «свободной журналистикой»? Или это уже политическая работа в интересах внешних центров влияния? Если, к примеру, один из сотрудников «Мейдан ТВ» верещит в эфире мифические «этнические чистки в арцахе», — это независимая журналистика или предательство?
Именно поэтому в Мюнхене не получилось создать скандал. Потому что за громкой фразой о «независимых медиа» стоит биография, которую невозможно подчистить. Ну нет в современном мире такой услуги: замачивание, стирка и сушка репутации.
Провал спектакля
Попытка провокации была рассчитана на вирусное видео и заголовки в западной прессе. Вместо этого получился холодный и короткий ответ — без истерики, без оправданий.
И, пожалуй, главный итог мюнхенского эпизода в том, что вопрос о «проданной оппозиции» больше не звучит как пропагандистский штамп. Он звучит как политический факт, который подтверждается годами грантовой зависимости и внешнего покровительства.
Можно уехать. Можно сменить юрисдикцию. Можно продолжать выступать с громкими заявлениями. Но избавиться от прошлого — нельзя.
И именно поэтому разного рода «матерная оппозиция», которая усиленно корчит из себя «радикальную политическую эмиграцию», несмотря на все карикатурные потуги, как и не может подняться выше 0-го рейтинга. Просто потому, что здесь, в Азербайджане, слишком хорошо знают, кто и что собой представляет. Коллективная память у нас хорошая.
