Заявление президента Соединенных Штатов Америки Дональда Трампа о заключении перемирия с Ираном и достижении всех целей Вашингтона вызвало разнополярную реакцию в мировом сообществе, в том числе в международной экспертно-аналитической среде, в которой не скрывают своих сомнений относительно долгосрочности мира на Ближнем Востоке, поскольку лежащие в основе этой войны коренные противоречия никуда не исчезли. И подобная прогнозируемая перспектива не сулит ничего хорошего, особенно слабеющим государствам Европейского союза.
С самого начала конфликта между блоком США – Израиль и Ираном европейские государства стремились сохранить благосклонность Дональда Трампа, не участвуя при этом напрямую в войне, однако в результате оказались между американским молотом и ближневосточной наковальней. Трамп также подчеркнул, что другим государствам «придется начать учиться бороться самостоятельно», поскольку Соединенные Штаты больше не намерены им помогать из-за того, что союзники отказались поддержать Вашингтон в военной операции против Исламской Республики.
При этом в не столь далеком прошлом европейцы играли определенную роль в диалоге с Ираном. Именно ЕС выступил посредником в заключении ядерной сделки с иранской стороной, которую назвали величайшим достижением дипломатии. Сегодня, похоже, Брюссель никто не принимает в расчет.
Помимо этого, на сегодняшний день можно констатировать, что все активы и инвестиции Европы на Ближнем Востоке находятся под угрозой, и, возможно, новые волны беженцев скоро начнут высаживаться на европейских берегах. Однако самый серьезный удар по странам Старого света может нанести обусловленный рядом факторов экономический кризис, последствия которого сравнимы только с цунами.
На 60% зависящая от импорта электроэнергии Европа долгое время была уязвима перед потрясениями на мировом энергетическом рынке, и ситуация неминуемо резко обострилась после начала российско-украинской войны, вследствие которой прекратились поставки дешевых российских нефти и газа. С тех пор на Европейском континенте фиксируются одни из самых высоких цен на энергоносители в мире. Между тем, по данным Международного энергетического агентства, после перекрытия Ормузского пролива мир столкнулся с «крупнейшим энергетическим кризисом в истории»: экспорт топлива (бензин, дизель) упал на 60–70 процентов, цена нефти составила свыше 100 долларов за баррель. При этом уровень запасов энергоресурсов в Европе находится на рекордно низком уровне.
И дело не только в энергоносителях: авиабилеты, фрахт, товары из Азии — стоимость всего, что так или иначе связано с нефтью и газом, стремительно растет. Аналогичная ситуация наблюдается и с сырьем: поставки важнейших для мирового рынка объемов карбамида (используется для производства удобрений), гелия (применяется в производстве полупроводников) и серы, добываемой в странах Персидского залива, прекращены. Это означает новый глобальный виток роста цен. Положение может еще более усугубиться, если союзные Ирану хуситы перекроют другой водный путь — Баб-эль-Мандебский пролив, ведущий в Красное море. Тогда транспортные расходы на доставку нефти в Европу возрастут еще больше, при этом на объявленное перемирие рассчитывать не стоит — цены редко возвращаются к показателям мирного времени.
С другой стороны, до наступления нового витка ближневосточного противостояния стагнирующая Европа переживала деиндустриализацию под давлением жесткой конкуренции со стороны Китая, резкого роста цен на энергоносители и инфляции. Ныне этот процесс приобрел тенденцию к ускорению.
Таким образом, война на Ближнем Востоке фактически свела на нет и без того скромные перспективы европейской экономики. В свете этого возникает логичный вопрос: «Какими инструментами располагает Европа, чтобы справиться с этой проблемой?» Одними из средств, конечно, могут стать контроль за ценами и субсидии, но они приведут к тому, что все страны Евросоюза окажутся в еще более глубокой долговой яме. Так, в 2024 году средний показатель соотношения долга европейских государств к ВВП составил свыше 80%, и, по прогнозам МВФ, он будет устойчиво увеличиваться. В свою очередь, повышение процентных ставок для сдерживания растущей инфляции сделает эти долги еще более обременительными.
Между тем на поверхность выходит и следующий вопрос: «Кто будет обеспечивать Европу необходимыми энергоресурсами?» Премьер-министр Бельгии, правда, уже выступил с предложением нормализовать отношения между ЕС и Россией, чтобы получать дешевые энергоносители. Но подобный шаг означает мир в Украине на невыгодных для Брюсселя условиях. Единственный альтернативный вариант — закупать нефть у Соединенных Штатов по любой цене, что вновь вынуждает глав стран Евросоюза выражать покорность воле Дональда Трампа.
Это прослеживается в риторике европейских политиков, пытающихся маневрировать между грозным Вашингтоном и мнением своих избирателей, которые не готовы платить за чужие войны. Большая европейская тройка (Франция, Великобритания и Германия) призвала к деэскалации конфликта и осудила Иран за удары по соседним арабским странам. Британский лидер Кир Стармер, набравшись смелости, отказался предоставить американцам базу на острове Диего-Гарсия архипелага Чагос, но впоследствии изменил свою позицию, отметив, что США смогут использовать ее для «конкретных и ограниченных оборонительных целей». Глава Белого дома в ответ заявил, что британский премьер «слишком долго» принимал решение.
Единственным диссидентом стал премьер-министр Испании Педро Санчес, заявивший, что «совершенно неприемлемо, что те лидеры, которые не в состоянии [улучшить жизнь людей], используют войну как прикрытие для своих неудач и при этом набивают карманы», а также раскритиковал «слепое и раболепное подчинение» своих коллег.
В принципе, подобное поведение европейцев можно понять, ведь на протяжении последнего столетия залогом процветания, стабильности и единства Европы был ее привилегированный союз с самой мощной военной и экономической державой в мире.
