Премьер-министр Литвы Инга Ругинене заявила, что Вильнюс может пойти на официальную встречу с белорусской стороной, однако выдвинула при этом ряд условий. Белорусский МИД дал свой ответ.
Уклонение от равноправного диалога
27 марта глава литовского правительства сообщила, что возможна встреча заместителей министров иностранных дел Литвы и Беларуси. Однако — только в том случае, если Минск прекратит полеты метеозондов через границу, возвратит задержанные в Беларуси литовские фуры без штрафов и остановит поток нелегальных мигрантов.
Президент Литвы Гитанас Науседа, в свою очередь, утверждает, что диалог возможен лишь при наличии со стороны Беларуси «добрососедской доброй воли».
В тот же день пресс-секретарь МИД Беларуси Руслан Варанков заявил, что Минск готов к конструктивному разговору с Литвой, но без предварительных требований.
«В Минске неоднократно и предельно ясно заявляли: мы готовы обсуждать любые проблемные вопросы без каких-либо предварительных условий. Это базовый принцип, который понятен всем, включая наших партнеров за океаном: недавний визит спецпосланника президента США Джона Коула это наглядно подтвердил».
При этом, по словам Варанкова, ультимативные требования литовских властей не имеют отношения ни к добрососедству, ни к нормальной дипломатической практике.
Он также обратил внимание на то, что Беларусь не обращалась к третьим сторонам с просьбой о посредничестве. Предложения со стороны внешних партнеров являются их собственной инициативой. В данном контексте речь идет, в том числе, о позиции спецпосланника Дональда Трампа по Беларуси, к которой автор вернется далее.
Пресс-секретарь МИД также отметил: «Если уж говорить о «добрососедской доброй воле», то сегодня у литовской стороны накопилось немало вопросов, ответов на которые требует литовское общество — от функционирования границы и возможности навещать родственников, ухаживать за могилами близких до разрушенных бизнес-связей с Беларусью. И решать эти вопросы в одиночку мы не собираемся. Тем более что они лежат в плоскости интересов самой Литвы. Отвечать за это перед своим народом придется их же руководству».
По его словам, это касается и нежелания литовской стороны начать равноправный диалог с Беларусью, вместо чего звучат категорические требования.
«Что ж, нежелание решать накопившиеся вопросы остается на их совести. С нашей же стороны открытость к конструктивному диалогу сохраняется», — отметил представитель белорусского МИД.
Как известно, США окончательно сняли санкции с «Беларуськалия». Однако этого недостаточно: для экспорта белорусского калия в Америку необходимо также разблокировать литовские порты.
По некоторым данным, именно вопрос возобновления экспорта калийных удобрений спецпосланник Дональда Трампа Джон Коул обсуждал 19 марта с литовским премьер-министром перед переговорами с Александром Лукашенко. Сама Инга Ругинене обсуждение этой темы отрицает. По её словам, разговор с американским посланником касался «белорусских» метеозондов, литовских грузовиков и нелегальных мигрантов — то есть тех требований, которые вскоре были выдвинуты Минску в качестве предварительных условий для официальной встречи.
Наиболее жёсткую позицию против нормализации отношений с Беларусью занимает консервативная оппозиционная партия «Союз Отечества — Христианские демократы Литвы» (ландсбергисты). Заместитель председателя парламентского комитета по иностранным делам, консерватор Жигимантас Павилёнис расценил переговоры администрации Трампа с Лукашенко как «катастрофу для Литвы».
«Видеть американцев, борцов за свободу, которые инвестируют в Лукашенко, — опасно для нас», — заявил Павилёнис. По его мнению, Беларусь ведёт США к диалогу на своих условиях. При этом, как он утверждает, в Минске стремятся превратить Литву в лояльное государство, фактически «венгризировать» её.
Павилёнис и его партия давно известны своей жёсткой антибелорусской позицией. Именно они, в частности, препятствовали наметившемуся потеплению в отношениях между США и Беларусью в период президентства Барака Обамы и при госсекретаре Хиллари Клинтон.
23 марта также появилась информация о падении БПЛА на территории Литвы, якобы залетевшего со стороны Беларуси. Однако вскоре выяснилось, что речь идёт об украинском беспилотнике.
Со своей стороны Беларусь первой и без предварительных условий предприняла шаг навстречу Вильнюсу. Александр Лукашенко распорядился начать возвращение около двух тысяч литовских фур, оставшихся на территории страны после закрытия границы литовской стороной. К 27 марта 153 грузовика уже пересекли белорусско-литовскую границу. Кроме того, по указанию президента Беларуси тарифы за стоянку для литовских перевозчиков были существенно снижены.
В тот же день главный советник президента Литвы Дейвидас Матулёнис заявил: «Мы, безусловно, готовы улучшить эти отношения, но с белорусской стороны должны произойти системные изменения — либо в сторону демократизации, либо в сторону снижения поддержки российской военной промышленности, либо, возможно, большей независимости».
Подобная риторика не нова: аналогичные требования уже звучали в 2024 году в ответ на предложения белорусского МИД начать диалог. Примечательной в данном случае выглядит постановка вопроса в формате «или — или»: либо «демократизация», либо дистанцирование от России (что, по сути, приравнивается к движению в сторону «демократии»).
При этом Матулёнис выразил обеспокоенность тем, что Литву якобы «вовлекают» в переговоры с Беларусью, что может стать дипломатическим «унижением» страны. Однако остаётся неясным, в чём именно заключается подобное «унижение». Беларусь не предпринимала враждебных шагов в отношении Литвы и, в отличие от Вильнюса, не выдвигала предварительных требований. Возникает вопрос: неужели сам призыв к добрососедским отношениям воспринимается нынешним литовским руководством как недопустимый?
Советник президента отметил, что Литва высоко оценивает усилия США по освобождению «политзаключённых» и снижению напряжённости в регионе.
«Но диалог — это несколько более сложный вопрос. Думаю, мы к нему пока не готовы…» — заявил Матулёнис.
По его словам, позиция Вильнюса определяется общей линией ЕС, в рамках которой на данный момент исключается диалог на высоком политическом уровне, а взаимодействие ограничивается техническими контактами. При этом, как утверждает Матулионис, в ближайшее время эта позиция не изменится, поскольку Беларусь по-прежнему рассматривается как «угроза безопасности».
Президент Литвы Гитанас Науседа также подчеркнул, что вопрос транзита белорусских удобрений может решаться исключительно на уровне ЕС.
В то же время игнорировать позицию Вашингтона Литва не может. В этих условиях премьер-министр Ругинене фактически пошла на компромиссный вариант: она заявила, что даже если встреча, обставленная предварительными условиями, состоится, тема транзита удобрений на ней обсуждаться не будет, а сама встреча будет носить технический характер.
Однако очевидно, что переговоры на уровне заместителей министров иностранных дел уже означают переход к более высокому уровню политического диалога.
Оппозиционная истерика
На литовском телевидении LRT состоялось обсуждение перспектив восстановления отношений с Беларусью с участием главного советника президента Литвы Дейвидаса Матулёниса и советника белорусской оппозиционной «лидерки» Светланы Тихановской Дениса Кучинского.
Белорусская националистическая и либеральная оппозиция на попытки, пусть и осторожной, нормализации реагирует крайне нервно — фактически на грани истерики.
Так, на немецком телеканале Deutsche Welle (DW, «Немецкая волна») прошли дебаты с участием ряда известных белорусских оппозиционеров. Характерно, что DW финансируется за счёт немецкого государства, однако, в отличие от белорусского агентства БЕЛТА, которое на Западе маркируется как правительственное, DW позиционируется как «общественный телеканал».
В частности, выступавший на Deutsche Welle недавно помилованный крайне правый политик Павел Северинец заявил, что усилия Запада в отношении Беларуси могут быть успешными только при условии, если администрация Трампа будет играть роль «доброго полицейского», а ЕС — «злого». При этом, по его словам, наличие подобной координации остаётся под вопросом. Кроме того, Северинец прогнозирует возможное вмешательство России в этот процесс.
Со своей стороны «экономический эксперт» Сергей Чалый, ранее неоднократно предсказывавший скорый коллапс белорусской экономики, вновь пытается убедить аудиторию в своих алармистских прогнозах.
В то же время более сдержанную позицию озвучила Ксения Луцкина, освобождённая ещё в 2024 году: «У системы есть запрос на нормализацию, и у Литвы есть запрос на нормализацию…».
Голуби и ястребы
Приостановка транзита белорусских калийных удобрений в 2022 году уже обошлась Литве в значительные суммы. Против литовского государства был подан иск компанией «Беларуськалий» и бизнесменом Игорем Хазенбергом в суд в Гааге на общую сумму около 12 миллиардов евро. При этом только на услуги адвокатов последним решением выделено 825 тысяч евро — сумма, покрывающая расходы лишь на несколько месяцев судебных разбирательств.
Существенными остаются и экономические потери литовских транспортных компаний, а также Клайпедского порта, часть грузооборота которого уже перераспределена в пользу других стран.
На этом фоне ряд литовских политиков и представителей бизнеса придерживается иной позиции в отношении Беларуси, отличной от линии «ястребов».
Помимо встречи с премьер-министром Ингой Ругинене, 19 марта по пути в Минск Джон Коул провёл переговоры с депутатом Европарламента Пятрасом Гражулисом, а также с членами Сейма Игнасом Вегеле и Римасом Йонасом Янкунасом. Судя по всему, эти политики представляют более умеренные круги, в том числе связанные с деловым сообществом.
«Мы обсудили все наиболее актуальные сегодня вопросы — отношения с Беларусью, отказ литовской стороны сформировать делегацию и вести переговоры на политическом уровне для решения накопившихся проблем… Мы считаем, что это ошибка и что разговаривать всё-таки необходимо. Если Дональд Трамп ведёт переговоры, звонит и ищет контакт, нам не стоит чрезмерно демонстрировать свою принципиальность», — заявил участвовавший во встрече депутат Пятрас Гражулис.
30 марта бизнесмен Арвидас Авулис в интервью «Žinių radijas» также высказался в пользу транзита белорусских удобрений. По его словам, Литва не должна терять доходы там, где выигрывают другие страны. При этом он предлагает компромиссную модель: сохранить приверженность ценностям ЕС, одновременно не упуская экономическую выгоду. В частности, Авулис считает возможным разрешить транзит, направляя полученные доходы на военные нужды, а при необходимости использовать доступ к литовским портам как инструмент давления на Беларусь.
Схожую позицию озвучил и лидер партии «Неманская заря» Ремигиюс Жемайтайтис. Он выступает за переговоры с Беларусью и восстановление транзита, указывая, что поставки всё равно осуществляются, однако их переориентация через территорию России приносит доход уже российскому бюджету, тогда как Литва могла бы направлять эти средства на собственные нужды, в том числе на оборону.
Жёсткую линию в отношении Беларуси занимает председатель Сейма Юозас Олекас. Однако даже он признал, что возвращение в Минск — если не литовского посла, то хотя бы дипломатических представителей более низкого уровня — могло бы быть полезным.
Таким образом, вопрос нормализации отношений с Беларусью сегодня фактически расколол литовское общество.
Очевидно, что власти Литвы оказались в сложной ситуации, балансируя между внешними и внутренними факторами. С одной стороны — администрация США, которая, судя по последним шагам, склоняется к более прагматичному подходу в отношении Беларуси, исходя из собственных национальных интересов, как их формулирует Дональд Трамп и его команда. С другой — влияние европейских элит, ориентированных на сохранение жёсткой линии и сдерживание Минска.
Одновременно усиливаются и внутренние противоречия: часть бизнеса несёт значительные убытки из-за свертывания сотрудничества с Беларусью, тогда как политические круги во многом зависят от финансовой и институциональной поддержки Брюсселя.
